Баллады о Боре-Робингуде - Страница 161


К оглавлению

161

Коля-«Галкин», как и положено хорошему сказителю, мастерски держит паузу – отхлебывает из фляги, неторопливо хрустит чипсами; «Отдых после боя», блин…

– Да не! Обижаете… Она ведь того не сечет, глупая баба, что под раковиной той – колено!.. Так мы его мигом свинтили, что там плещется – в тазик, ну процедили для стерильности через портяночку от всяких очисток-волосьев – и порядок, кушать подано! Такой вот хэппи-энд…

– Эх, молодость, молодость… – крутит головой Митя.

– Во-во! «Рабинович, правда, вы в молодости были членом суда?» – «Эх, молодость, молодость… Членом суда, членом туда…» Слышь, командир, – окликает Коля Ванюшу, – тут уже всего-ничего осталось. Может, глотнешь, чисто для сугреву? – вникни!

– Да не, ребята… Я типа за рулем, – и с этими словами Ванюша, в очередной раз сверившись с картой и джи-пи-эсом, притормаживает и начинает напряженно вглядываться во мрак. По прошествии пары минут он с явным облегчением замечает у подножья одного из барханов трижды мигнувший фонарик, после чего навстречу им из темнотищи по сторонам дороги выруливают несколько джипов с брутальными брюнетами. Джипы четко, без спешки и суеты, занимают места впереди и позади С-300, и колонна продолжает свой путь через ночную пустыню.

96

Мертвенный свет ущербной луны освещает округлую щебнистую проплешину меж невысоких дюн. У левого ее края застыл почти уже изготовившийся С-300: тубусы, таящие в себе четверку сверхстремительных и сверхумных зенитных ракет 9М8-3, успели принять боевое – вертикальное – положение, а теперь из приземленного клубня машины вырастает к небесам невесомо-стремительный ажурный побег телескопической локаторной вышки. Справа раскручивает уже винт могучий транспортник Ми-26, успевший до того срыгнуть на щебенку этого импровизированного аэродрома целую гору разнообразного военного снаряжения – ее уже облепили по-муравьиному давешние брутальные брюнеты. Робингуд расписывается (порядок есть порядок!) в полетном задании вертолетчика:

– Да, по возвращении на базу – не сочтите за труд напомнить полковнику Манаткину: данный район теперь закрыт для полетов и наземного передвижения – до девяти-ноль-ноль. По ЛЮБОМУ объекту, объявившемуся здесь, будет открыт огонь на поражение, безо всяких там «Стой, кто идет?» и предупредительных выстрелов в воздух. Ясно?

Вертолетчик молча козыряет и, чуть пригибаясь под зловеще шинкующими воздух лопастями, возвращается к кабине. А перед Робингудом меж тем уже вторая смена – военспецы:

– Прошу внимания, товарищи офицеры! Диспозиция… – (По рукам идут детальнейшие космические снимки окрестностей.) – Наша основная позиция будет здесь, в этой котловине. Помимо настоящего ЗРК у нас есть еще и «надувной»; один, понятное дело, выставляем напоказ, второй – маскируем елико возможно: песчаные сети и все такое. Непосредственное прикрытие позиции с воздуха обеспечивает «Сосна»; Сергей, Виктор, – что вы думаете насчет во-он того пупка?

– А «надувнуху» – как приманку? – с полуслова схватывают военспецы-зенитчики, переводя взгляды с подковообразного холма в средней части котловины на карту – и обратно на холм. – Да, пожалуй… Удачно расположен.

– Далее. У нас есть шесть ПЗРК «Игла-С» – из тех, что больше не клюют на отстреливаемые термоловушки. «Иглы» мы выдвигаем вперед на максимум – на километр-полтора вокруг основной позиции: не хотелось бы, чтоб какой-нибудь хитрожопый «Апач» подполз к нам на сверхмалой, цепляясь брюхом за барханы, и километров эдак с трех, не входя в контакт, залудонил по нам парочкой «Хэлфайров»…

– Товарищ майор, – вступает хмурый долговязый военспец-пехотинец, – вы строите оборону исключительно против воздушной атаки? А если позиции «Игл» будут атакованы наземными силами врага?

– Так, вероятно, и случится. Для этого каждая из позиций «Иглы» будет прикрыта крупнокалиберным пулеметом «Корд» – из него, кстати, при случае можно славно работать и по воздушным целям; кроме того, у нас есть АГСы – перемалывать пехоту, и «Корнеты» – доставать с шестикилометровой дистанции любые машины.

– Что из себя представляет противник?

– Скорее всего, это будут многочисленные – несколько десятков – джипы и багги со смонтированными на них пулеметами и безоткатными орудиями. Относительно его воздушных сил – ничего толком не известно; может, и вообще – обойдется…

– Товарищ майор, – гнет свое военспец-пехотинец, – страхуясь таким способом от атаки с воздуха – которая еще то ли будет, то ли нет! – мы получим страшно растянутую линию обороны: шесть пулеметных точек на шестикилометровый периметр. Высокомобильные наземные подразделения – вроде тех, что вы только что описали, – прорвут ее играючи…

– Верно, – кивает Робингуд, – линия обороны действительно растянута до предела. Но у нас есть крупный козырь: мобильность. Дело в рельефе: извольте видеть, – тут он приглашающе освещает фонариком карту, – почти вся внутренность нашего оборонительного периметра занята щебнистым хаммадом – ровным, как стол, вокруг же во все стороны, минимум километров на пять, тянутся незакрепленные пески, а с юга – вообще непроходимый солончак. Так что наши джипы будут кататься как по асфальту, перебрасывая подкрепления на угрожаемые направления, а ихние – тащиться со скоростью велосипедиста, да еще и под непрерывным огнем… Скажите лучше, Павел, – как ваши впечатления от местных ребят?

– Бэ-мэ, – пожимает плечами долговязый пехотинец, – Со стрелковым оружием обращаются отлично, без вопросов. Со «Стингерами» работать умеют – с «Иглами», стало быть, тоже разберутся. Ну, АГСы – там и уметь ничего не надо, что называется «наливай да пей»… Вот «Корнеты» – это да, пробел в их образовании. Этим делом сейчас и займемся – с теми, которые пока в резерве.

161